Иоланда Чен: такое ощущение, нашим мужикам все равно, что они хуже баб

Соблюдает дня режим Джим, Знает - спорт необходим Джим! Наш Gym – тренажерный зал Мытищи предлагает вам последовать примеру известного героя, и не только сесть на тренажер, но и перейти на спортивное питание! Всем необходимым – обеспечим!

- Но, согласитесь, Люк Адамс – все же немного другая история.
– Другая. Люк, безусловно, коренной россиянин, но все равно есть в нем какая-то экзотика, и благодаря этой экзотике отношение к нему, даже внутри сборной, более трогательное, чем, например, к тому же Жене Плотниру или Игорю Спасовходскому.

- Перейдем к выступлению на чемпионате Европы российской сборной. Как вы его оцениваете в целом?
– Если брать общее впечатление, то, конечно, положительно. Но ложка дегтя в этой, в общем-то, бочке меда все равно присутствует. В очередной раз вопреки, а не благодаря наши легкоатлеты добиваются результата. Большинство побед в последнее время из области «сами тренируемся, сами готовимся, сами себе все оплачиваем». Успех команде приносят люди, независимые от федерации, не участвующие ни в каких централизованных сборах, и вот в этом я вижу большой минус. Еще один минус, пожалуй, даже больший – выступление мужской команды. Если не брать ходоков, которые вообще являются отдельным организмом, и прыгунов в высоту, то там провал полный. Слава богу, в кои-то веки порадовали эстафетчики, которые сотворили что-то неимоверное.

- В некоторых видах руководители сборной вообще не посчитали нужным выставлять спортсменов.
– Это еще один камень в огород федерации. Как бы плохо наши ребята не выступали, как бы мы их не ругали – нельзя не везти на чемпионат Европы, например, чемпиона России на дистанции 1500 метров или в толкании ядра. В этом случае у него сразу пропадает стимул, теряется смысл выступлений, да и вообще занятий легкой атлетикой. А где им тогда выступать, где набираться соревновательного опыта, тактических знаний? В свое время мы, таким образом, чуть не потеряли прыжки в высоту, когда руководство отказывалось возить на соревнования прыгунов, работавших на высоте 2.20. Это категорически не правильно.

- Зато сейчас в мужской высоте у нас отличные результаты. Внутрироссийская конкуренция обещает быть очень серьезной. Это хорошо или плохо?
– Конечно, хорошо. Во-первых, прыжки в высоту – очень травмоопасный вид. Совсем молодой Андрей Сильнов до сих пор восстанавливается, Саша Шустов тоже только первый год вылез из травм, про Ярослава Рыбакова, выступающего более десяти лет, я даже не говорю. Всегда есть опасность, не дай бог, в самый важный момент кого-то потерять, поэтому в этом плане четыре сильных спортсмена в одном виде создают определенный запас прочности. Это несомненный плюс. Да, кстати, Лешу Дмитрика я бы списывать со счетов не стала.

- Раз уж вспомнили про Дмитрика. Почему спортсмен, отлично выступающий на внутренних стартах, теряется на международных?
– Леша на этом чемпионате готов был прыгать выше, но его так часто никуда не брали, что он просто психологически не смог хорошо выступить. Еще на чемпионате России он был уверен, что независимо от занятого им места все равно никуда не поедет.

- Так едва и не случилось. Лишь в последний момент передумали и решили не брать Сильнова.
– Честно говоря, по чемпионату России было видно, что Сильнов не совсем в порядке. И надо отдать должное, что все-таки приняли решение везти на чемпионат Европы Дмитрика, несмотря на настойчивые просьбы тренера Сильнова Евгения Загорулько. Но сама ситуация вещей не способствовала спокойному выступлению Дмитрика, поэтому он всегда и находится в таком растерянном состоянии.

- Это ведь проблема не только Дмитрика?
– Совершенно верно. Взять того же прыгуна тройным Женю Плотнира. Он в России прыгал 17 метров. Я вижу, как он готовится, как он тренируется – он не может и не должен прыгать 16,34. По определению не может! Заставь его на следующий день на том же стадионе в Барселоне сделать тренировочный прыжок – там было бы семнадцать метров. Но у него нет опыта таких турниров, и от этого глаза у спортсмена делаются квадратными, именно отсюда его резульат 16,34. Человек не привык прыгать на чемпионате Европы, потому что до этого его три раза не брали, а сейчас повезли из-за того, что других нет.

- У Надежды Алехиной та же беда?
– Там совсем другая ситуация. Судя по всему, они с тренером готовятся к одному конкретному старту и ради него жертвуют остальными. Хотя в этом году мне казалось, что у Алехиной все получится. Она выступала на Гран-при, немного, но на двух была и прыгала там неплохо. В квалификации на чемпионате Европы тоже вроде все получилось. Я уже понадеялась, пусть не 15 метров, но результат определенный будет. Не получилось. Не исключаю, что Надежду могло психологически надломить неудачное выступление на прошлогоднем чемпионате мира.

- В длине наши девушки, имея четыре лучших результата в сезоне, тоже не блеснули.
– Далеко не блеснули. Хорошо, хоть какую-то медаль Оле Кучеренко удалось завоевать. Я категорически против того, чтобы заранее говорить: вот здесь, например, мы должны выигрывать золото – нельзя недооценивать соперника; но, по крайней мере, надо прыгать на своем уровне. И Кучеренко, и Колчанова на 6,90 улетать могли.

- Тренер сборной Валентин Маслаков уже выразил сожаление, что не взял на чемпионат Европы Дарью Клишину.
– Задним умом мы все сильны. У Даши был шанс показать себя на чемпионате России, она его не использовала. И потом, далеко не факт, что Клишина смогла бы выступить успешнее остальных на Европе.

- В таком случае, может было бы правильнее взять на вооружение американскую модель отбора в сборную. Строго три лучших по итогам национального чемпионата и никаких решений тренерского совета?
– Нет. Я во многих взглядах расхожусь с нашей федерацией, но вот нашу систему отбора в сборную как раз считаю единственно правильной. Да, два человека должны отбираться на чемпионате России, а не на других соревнованиях, а вот единственное оставшееся место верно отдано на откуп тренерскому совету. Опытному глазу всегда видно – кто способен показать результат, а кто нет, и ситуация с Сильновым перед Олимпиадой – лучшее подтверждение правильности нашей системы отбора. Потому что по Терешину, при всем к нему уважении, было видно, что высоко он прыгать не может.

- Раз уж зашел разговор о Терешине. Не получилось, что тем решением, человеку сломали карьеру?
– Я не думаю, что сломали. Он весь сезон прыгал на среднем уровне, продолжает это делать и сейчас. Был у Андрея всего один всплеск на зимнем чемпионате мира в Москве в 2006 году. Терешин – очень хороший мальчик, я его давно знаю, но прыгун он средний, и ничего с этим не поделаешь.
Антюх по силам мировой рекорд

- Результат перехода Натальи Антюх из гладкого бега в барьерный получился сенсационным. Бегать барьеры проще?
– Что вы, конечно, барьеры бегать сложнее! Дистанция 400 метров с барьерами не такая скоростная, главное ритм – бежать определенное количество шагов от барьера к барьеру, считать эти шаги. Чистая скорость и чистая сила такого определяющего значения, как в гладком беге не имеют. И вот тут преимущество получают более опытные и зрелые спортсмены, которые могут бегать барьеры очень долго. Обратите внимание – юных победителей на этой дистанции вообще очень мало.
  
- А сама смена дисциплины что-то дает спортсмену?
– Безусловно. Это можно сравнить со сменой тренера. Будто бы начинаешь жизнь с новой страницы, происходит необъяснимая мобилизация всех сил, появляются новые эмоции. И в этом тоже немалая доля успеха Наташи Антюх.

- Феноменальный результат, показанный Антюх, дает повод ждать от нее мирового рекорда?
– Я думаю, нам хватит пальцев двух рук, чтобы сосчитать, сколько раз за свою карьеру Наташа бежала 400 с барьерами. Естественно, что бежит она сейчас в определенной зоне контроля, не используя в полной мере всю свою скорость. Антюх пока только щупает эту дистанцию, примеряется к ней, каждый раз находя какие-то новые пути для усиления, и в этом у нее огромный резерв. Поэтому я считаю, что мировой рекорд ей вполне силам. А если Антюх на каком-нибудь турнире «зацепится» с американкой Лашиндой Демус, из этого вполне может что-то выйти совсем скоро.

- Чемпионат Европы показал, что есть у нас серьезные проблемы с метаниями.
– Проблемы, безусловно, есть. Но в каждом конкретном виде они свои и смешивать их в кучу я бы не стала.

- Хорошо. Давайте по пунктам. Медали в метаниях на этом чемпионате завоевали Татьяна Лысенко и Анна Авдеева. Значит в женском молоте и ядре все относительно неплохо?
– Когда Таня Лысенко после своего возвращения в легкую атлетику стала в прошлом году шестой на чемпионате мира в Берлине, мы говорили что это закономерно, какой бы опытной рекордсменкой мира она не была. Сейчас ее второе место тоже абсолютно нормально, и меня это радует. Лысенко продолжает возвращаться, вернее можно уже сказать, что она вернулась и теперь может начинать новый путь наверх. А вот если у нее не получится чемпионат мира следующего года, вот тогда можно будет волноваться.

- А что происходит с Садовой?
– Этого я понять не могу. Какие-то психологические проблемы, какой-то страх, причем непонятно перед чем. Она такой опытный боец, она такая сильная – уж 65 метров Садова всегда способна метнуть. Самой интересно при встрече узнать у Наташи, что с ней происходит, потому что лично у меня объяснений этому просто нет.

- Абакумова?
– Есть подозрение, что хорошо начав сезон, но получив затем проблемы с коленом, из-за которого она сделала значительную паузу, Маша потеряла бросковое движение. По памяти его восстановить очень сложно, оно очень тонкое, и вернуть прежние ощущения можно только выступая на соревнованиях. Я тоже испытывала подобное, когда возвращалась после травмы. Это очень мучительное состояние, поэтому я Машу хорошо понимаю. Все, что написано у нее на лице, говорит о том, что она никак не может поймать это бросковое движение, хотя вроде и не болит уже ничего. Тут просто надо ждать, все вернется и наладится. Хотя, конечно, дико обидно, ведь соперницы не дремлют.
  
- О мужчинах-метателях, наверное, не станем вспоминать..
– Да уж. Какое-то беспросветное состояние, объяснение которому найти трудно. Богдан Пищальников сколько лет уже выступает, не прогрессируя. В копье, кроме Сережи Макарова, никто так и не появляется, то же самое и в молоте с ядром. Тяжело смотреть на этих огромных людей с запредельной мышечной массой, не способных показать даже квалификационный результат. Возможно, ребята излишне увлекаются силовой подготовкой в ущерб технической составляющей.

Возьмите Юру Седых. Он никогда не отличался физическими данными, был небольшого роста и довольно субтильного для метателя телосложения. Однако брал техникой. В ней же столько заложено, в этой технике, столько нюансов. Одна маленькая техническая деталь может дать метры прогресса. В любом случае, что-то метателям нашим надо делать – литературу читать, людей привлекать знающих, благо их достаточно. К Фаине Григорьевне Мельник дискоболам можно за помощью обратиться, например, у нас же прославленных спортсменов очень много, и их опыт и знания тоже надо использовать.
Альминова переоценила свои силы

– Проблемы Анны Альминовой, раз за разом повторяющиеся в финалах крупных турниров, лежат в области психологии?
– Я с Аней еще не говорила, но обязательно сделаю это. Я была категорически против того, чтобы она всю дистанцию лидировала. Да, такая тактика имеет право на жизнь, но она приносит успех в разовом беге на конкретном соревновании. Чемпионат Европы – совсем другое дело, здесь надо бежать полуфинал, держа в голове финал. Почему, например, Юра Борзаковский долгое время не мог ничего выиграть?

- Не мог распределить силы?
– Конечно. Он прекрасно выступал на Гран-при, приезжал на чемпионат, где надо бежать три раза по 800 метров, и у него уже ничего не получалось. Это совершенно два разных подхода к бегу, если на чемпионате ты лидируешь в забеге, а потом еще лидируешь в финале, то считай, что ты уже проиграл. Поэтому мне кажется, что Альминова со своим тренером недооценили уровень соревнований и собственные силы.

Бежать на чемпионате Европы следовало аккуратнее, не лидировать, не гнать. Тем более что была пауза в соревнованиях, после которой Аня выхлестнулась сначала на чемпионате России, а потом на Гран-при. Что касается финала, то там я не увидела никакого плана бега, кроме одного – «ты сильная, выходи и беги», а соперницам, которые бежали сзади, только этого и надо было, чтобы пейсмейкер Альминова задала им темп.

- А в таком случае использование командной тактики на финал возможно? Ну, например, чтобы Оксана Зброжек разогнала Альминову, и та спокойно добежала до финиша, не тратя силы на лидерство.
– У нас это вряд ли возможно. Просто так из-за любви к Родине этого делать никто не будет. Может быть, если бы кто-то кому-то что-то предложил, то финансовый вопрос заставил бы задуматься, но, судя по всему, никто не хочет этого делать. Хотя один раз в истории у нас был командный бег, кажется на 800 метров. Сборную тогда возглавлял Валерий Куличенко, стиль управления у него был немного диктаторский, и он заставил девчонок отбросить личные амбиции и работать на медаль. Хотя в принципе постановка такого вопроса имеет право на существование и дело здесь в заинтересованности конкретного спортсмена.

– На первый взгляд в женских прыжках с шестом у нас все хорошо. Есть Феофанова, вернется Исинбаева. Но за ними же никого нет, а на чемпионате России в этом виде вообще выступали только пять спортсменок.
– Если говорить о Лене Исинбаевой, то я не уверена в том, что она сможет вернуться. Я тоже как-то пропускала один сезон – вернулась, по правде, с очень большим трудом и теперь понимаю, что делать такие паузы очень опасно. И Лена десять раз подумает, стоит ли ей еще бегать с этим шестом, заставляя терпеть и превозмогать себя.

А вообще, честно говоря, я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы сейчас молодая девочка пришла заниматься прыжками с шестом. Не так просто ведь объяснить ей, что в столь сложном виде, процесс обучения и, главное, выхода на определенные результаты очень долгий. Получить достойную смену Исинбаевой и Феофановой мы сможем только в том случае, если будет поддержка на государственном уровне, чтобы заинтересовать девчонок вместе с родителями. Они должны знать, что их работа, долгая и трудоемкая, не уходит в песок. Нужна плата за их терпение, вплоть до заключения контрактов, которые бы гарантировали с одной стороны выплату определенной компенсации за не приносящую быстрой отдачи работу, а с другой – обязательства не закончить с легкой атлетикой раньше определенного срока.

- Но ведь беря молодую девочку в спортивную группу, гарантии, что из нее получится Исинбаева или Феофанова, нет никакой?
– Но риск этот можно максимально сократить, если отбором будет заниматься группа профессиональных специалистов, таких, например, как Евгений Бондаренко или Родион Гатаулин. Другое дело, что набирая будущих прыгуний, эти специалисты уже должны иметь возможность предложить им определенные условия, заинтересовать чем-то. Тот же Женя Бондаренко мне рассказывал, как трудно объяснить молодой девчонке, что сначала ей предстоит лет десять побегать с этой палкой, получая три с половиной копейки, и только потом, может быть, из нее что-то получится. А может и не получится. Конечно, она лучше пойдет работать в какой-нибудь фитнесс-центр и будет получать там хорошую зарплату, причем сразу.

- Удручающая картина.
– Не то слово. В свое время пытались подключить к прыжкам с шестом гимнасток, обращались за помощью к Лидии Гавриловне Ивановой, она тогда работала со сборной. Был, например, вариант с известной гимнасткой Еленой Продуновой, она даже пришла на пару тренировок, но что-то там у нее не заладилось. Так вот, когда этим девочкам начинали объяснять, что их ждет впереди, они махали рукой и говорили «до свидания».

- Резюмируя впечатления от чемпионата Европы, какое событие на нем вас больше разочаровало?
– О разочаровании от выступления мужской части нашей сборной я уже говорила. Мне так порой обидно, что наши мужики ничего не могут сделать. В сборной СССР в свое время у мужчин было такое выражение – «хуже бабы». Это считалось самым худшим определением для уровня выступления спортсмена, самая низшая планка. Складывается ощущение, что у наших современных мужчин такое понятие отсутствует в принципе. Им как-то все равно, что «они хуже бабы».

- Зато, может быть, у женщин появилось выражение – выступила «как мужик»?
– Не исключаю. И второе мое разочарование – выступление женской эстафеты 4х100 метров. Это, мягко говоря, какой-то кошмар. Все, что произошло в этой эстафете, начиная с самого начала, просто угнетает. Постановка людей, которые не должны там бежать, непостановка того, кто, наоборот, бежать там должен – это все очень непонятно и неправильно. Не говоря уж о том, что в этой команде не чувствуется командного духа, а команда, не имеющая такого духа, никогда и ничего не выиграет.

- Как должен был выглядеть состав этой эстафеты?
– Там все очень просто. На первом этапе стоять должна была Гурова, которая выиграла чемпионат России и бежала в финале чемпионата Европы на стометровке. С какой стати ее нет в эстафете? А на месте Гущиной, которая вообще никуда не попала и ничем не заслужила права выступать, она просто не готова, должна была бежать Мехти-Заде. Самый короткий девяностометровый этап она просто не успела бы испортить. Вот так что-то могло сложиться. А от того, что мы видели остался очень неприятный осадочек.

- Давайте о приятном. Что вас порадовало на прошедшем чемпионате сильнее всего?
– Меня, как человека, повидавшего в легкой атлетике многое, не так просто поразить в самое сердце и заставить кричать у экрана. Но минимум дважды нашим спортсменам это сделать удалось. Первое событие – это феноменальная победа Юлии Зарудневой над испанкой Домингес, и второе, разумеется, наша эстафета 4х400 метров. Это было что-то!

- Мужская?
– Мужская, конечно. У девчонок все было прогнозируемо, такие победы уже даже не заводят, а воспринимаются с определенной степенью спокойствия. А вот такие несусветные, неожиданные вещи, как победа мужчин в эстафете 4х400 метров, я просто обожаю.

- Можно сказать, что у них получилось «не хуже баб»?
– Лучше, гораздо лучше! (смеется)